«…Самое прекрасное в жизни – бред, и самый прекрасный бред – влюбленность. В утреннем, смутном, как влюбленность, тумане – Лондон бредил. Розово-молочный, зажмурясь, Лондон плыл – все равно куда. …»
Чтец: Михаил Панарин
Похожие записи
Риторика. Книга 2 — Аристотель
В «РИТОРИКЕ» Аристотель заложил фундамент классической риторической системы, которая на протяжении почти двух с половиной тысяч лет принимается в качестве образца для обучения искусству публичной речи. Аристотель понимает риторику как искусство убеждения, которое…
Песнь торжествующей любви — Иван Тургенев
За два года до смерти Тургенев знал, что болезнь, причиняющая ему неимоверные страдания, неизлечима. Великий реалист обратился к теме любви, окрашенной мистикой. Что двигало им? Сорокалетняя преданная любовь к знаменитой певице Полине Виардо,…
Моя фамилия — Александр Левитов
«Как глубоко я завидую людям, которые имеют право, с светлою радостью на измятых жизнью лицах, говорить про свое детство как про время золотое, незабвенное. Сурово понуривши буйную голову, я исподлобья смотрю на этих…
Айно из леса — Василий Брусянин
«Много лет назад, когда Айно схоронила своего мужа, Генриха, и осталась с ребятами на муки и горе, – все в деревне говорили: – Вот и ещё остались люди, которых надо кормить обществу… Дошли эти слова до Айно, и она с гордостью отвечала всем обидевшим её:…
Хорь и Калиныч — Иван Тургенев
«Кому случалось из Болховского уезда перебираться в Жиздринский, того, вероятно, поражала резкая разница между породой людей в Орловской губернии и калужской породой. Орловский мужик невелик ростом, сутуловат, угрюм, глядит исподлобья, живет в дрянных…
О том, как я видел Толстого на пароходе «Св. Николай» — Александр Куприн
«Не так давно я имел счастье говорить с человеком, который в раннем детстве видел Пушкина. У него в памяти не осталось ничего, кроме того, что это был блондин, маленького роста, некрасивый, вертлявый и…